Эдуард Тагирьянов: «Мне семь раз хотели заменить пожизненный срок на 18 лет»

Журналист федерального издания «Московский комсомолец» Ева Меркачева смогла пообщаться с лидером ОПГ «Тагирьяновские» из Набережных Челнов Эдуардом Тагирьяновым, который отбывает пожизненное лишение свободы в так называемом «Торбееевском централе» - исправительной колонии особого режима №6, расположенной в поселка Торбеево в Мордовии.

Арестанта в тюремной робе заводят в клетку. Традиционное представление, где звучит много цифр: «Осужденный по статьям 209, 122, части 30 статьи 105, 126, 163, 111, 112, 105 УК РФ к пожизненному сроку Эдуард Октябристович Тагирьянов». Арестант обаятельно улыбается и вообще приветлив. Мы сразу договариваемся о легкой беседе, рассказывать кровавые подробности он не особо хочет.

— Эдуард Октябристович, расскажите про родителей.

— Папа у меня машинистом был. А сам я кем только не работал... Но считайте, что я портной, — улыбается Тагирьянов и предпочитает не упоминать, что отец сидел срок за убийство.

— Здесь вы тоже работаете портным?

— Больше года работал, а сейчас здоровье уже не позволяет. Обострение болячек.

— Навыки не забыли? Можете красивое платье сшить?

— Нет, я только по верхней мужской одежде. Куртки в основном.

— Себе шили на воле?

— Шил. Швейное производство свое открыл, когда разрешили. Сначала на патенте работал.

— А потом, значит, пошли по другому пути...

— Ликеро-водочным производством занимался. Случайно вышло, чисто работа, и строительством занимался. Торговый магазин построил. Но с водки все началось. У нас была лицензия. Мы делали «Столичную», «Пшеничную». Своих марок на то время еще не было (это 1994–1995-е годы). Прибыльное дело, у нас без ста грамм ничего не решается в стране.

— Любите выпивать?

— Я особо не любитель. В меру.

— А вот скажите как специалист: самогонка домашняя качественнее заводской водки?

— Не знаю, у меня функции другие были. Не присутствовал особо на производстве, не в курсе тонкостей. А так... Мое мнение — хороший продукт в хорошей компании.

— Хочется иногда выпить?

— Да нет. Повод бы какой-то был.

— Вот в Новый год выпили бы бокал шампанского?

— Почему бы и нет? Я бы не отказался.

— А вы сколько за решеткой уже, получается, без всех радостей жизни, которые полагаются вольным?

— Шестнадцатый год. Ну что ж теперь.

— Все-таки как вы стали легендой криминального мира?

— Как уголовное дело назвали моей фамилией, так и стал. Остальное дело техники. Вообще, я коммерсант. Судья отразил в приговоре, что я жил двойной жизнью.

— Как бы то ни было, вы стали известным со знаком минус человеком благодаря следствию.

— Благодаря журналистам. Кхе-кхе. Я лучше промолчу про них.

— Вы такую славу не хотели бы?

— У меня не было никогда таких замашек. Не тянулся я к славе.

— Как вы думаете, почему все-таки считают вашу ОПГ уникальной?

— Да я не знаю. Так сложилось. А вообще по первоначальным материалам дела следовало, что существует банда десятников во главе с Безугловым. Я с себя ответственности не снимаю, просто говорю по материалам МВД. Если бы Безуглова поймали первым, может, назвали бы «бандой Безуглова» (Геннадий Безуглов был «правой рукой» Тагирьянова. Именно он организовывал похищения и убийства).

— «Тагирьяновские» лучше звучит.

— На любителя.

— Ваше отношение в целом к «лихим 90-м»? Рэкет, крышевания — это все уже наша история, от нее никуда не уйти.

— Мы ни у кого деньги не отбирали. Были свои конфликты, конечно. Кому-то даешь что-то (мы ж работали), некоторые из-за трудностей не отдавали. У таких мы не отбирали. Но бывали такие, которые бахвалились тем, что взяли и не отдали. Типа мы коммерсанты и нас можно кинуть.

— Их наказывали?

— Бывали же такие суммы! Ну опасно, что тебе такую сумму должны. Могут же убить, чтобы не отдавать. И ты ходишь, думаешь: либо тебя, либо ты.

— И вы на опережение действовали?

— Обычно была совокупность причин. А вообще да, ты главным образом думаешь, что могут обидеть, ранить, убить не только тебя, но и друзей, семью. Так что причина была не в том, что деньги не отдавали. По материалам дела у нас проходят потерпевшими семь лидеров преступных группировок. Шесть погибли, один живой.

— Вы хотите сказать, что как робин гуды с бандитами расправлялись?

— Ничего робингудного нет. Так сложилось. Вот представьте: мы работаем, магазины построили, выпускали макаронную продукцию, ликеро-водочную линию запустили. Нам было чем заниматься. Мы себе могли заработать на достойную жизнь.

— И тут лидеры ОПГ докапывались?

— Ох... Столько у нас банд и групп было. В каждом районе. 3–4 человека с обрезом — и уже банда.

— Надоело, наверное, что они все время приходят, достают?

— Ну, кто-то нормальный приходил. Просили помощи. Почему нет? Были другие, которые плохо себя вели. Так-то вот.

— В то время ОПГ формировались из людей, которые в других условиях никогда бы ничего плохого не делали, а занимались спортом, вели бизнес.

— Ну, как бы ни было, я не сторонник всю ответственность перекладывать на время. Тяжелые времена периодически случаются, и не все идут грабить и убивать.

— У вас там было много эпизодов помимо убийства лидеров ОПГ.

— Да-да, есть. Все грустные. Но есть еще более грустные, если можно так выразиться.

— Какие, выражаясь вашими словами, более грустные?

— Женщина погибшая. Как было: похитили одного бизнесмена, а он с женщиной был. В итоге убили обоих.

(27 мая 2003 года члены банды похитили гендиректора ОАО «КАМАЗ-Металлургия» Виктор Фабера и его заместительницу Наталья Стародубцева - обоих после получения выкупа убили).

— Разве это по понятиям — женщин убивать?

— Насчет понятий могу отдельно сказать: мы никогда не жили по ним. Насчет женщины... Так случилось. Мы испугались. Мы не планировали.

— Вы присутствовали при ее убийстве?

— Нет, я нигде не был ни разу.

— Вот конкретно на момент совершения?

— Вообще нигде. По материалам следствия я только «приказал, указал, одобрил».

— Мозг преступной группировки?

— Почему мозг? Один из участников на суде сказал, что прямых указаний и приказаний от меня никогда не было. Были только разговоры на подобные темы, эти разговоры повлияли на решения. Я с себя не снимаю ответственности, я говорю, как было. Но так как я вооружал и содержал охрану завода, я должен нести ответственность.

— А вооружали чем?

— По материалам дела? Автоматы, оружие.

— Гранатометы.

— Не помню, вроде да. Опять-таки, повторяюсь, я этим не занимался.

— Но то, что содержали их, вы это признали?

— Я их не содержал. Они законно работали до 1995 года охранниками на заводе. Потом завод у меня отняли бандиты в погонах. Ну, там замес свой был... Меня объявили в розыск (патроны у меня якобы нашли в квартире, где я даже не прописан). И до 1999 года я был в федеральном розыске. А по материалам дела я содержал банду на базе завода вплоть до 1999 года. Хотя и завода самого не было уже — новые хозяева его разобрали и увезли. Все. Пустое место. А оказывается, его охраняли и защищали мои секьюрити.

— Как думаете, в то время вообще можно было честный бизнес построить?

— Честно? Смотря какой масштаб. Если небольшой, то невозможно. Все равно придут то одни, то вторые. Очень быстро и в очень большом количестве. И тут вариант — либо становиться самому зубастым, либо начинать работать просто на них, а на самоуважение нужно забить. Это как жену отдать чужому человеку.

— И вы выбрали первый вариант.

— Так сложилось. А когда встаешь на такую тропу, уже приходят моменты, что по привычке идешь по облегченному пути. Решением любого вопроса просто выбирается такой вот способ.

— Герой романа «Крестный отец» дон Вито Корлеоне именно так все и рассказывал.

— Да это и в реальности все так. Я думаю, таких историй в каждом городе было полно.

— Сейчас сложно представить, чтобы к предпринимателю ходили лидеры ОПГ с обрезами и что-то требовали?

— Не знаю, я 16 лет в тюрьме.

— Как думаете, мир изменился за это время?

— Естественно. Мир всегда меняется. Думаю, стал лучше. Вот Интернет — до моей посадки он тоже был, но не в такой форме.

— Когда узнали про пожизненный срок, какие чувства были?

— На тот момент?.. Много сразу чувств накатило, особенно в то время.

— Такого, чтобы надежда пропала, не было?

— Я понимаю, что таким, как я, свободы не дано. Надежда — это та веревка, на которую вешаются. Она есть, конечно.

— Семейные связи не разорвались?

— Поддерживают. Спасибо. Все нормально.

— Есть супруга у вас?

— Нет. Дважды был женат. Дочь и сын выросли. Не так часто пишут, как хотелось бы... Да не, все нормально, и родственники пишут, и друзья. Многим сам не пишу, чтобы время у людей особо не отнимать.

— Вы до сих пор производите впечатление очень умного человека, хотя с годами в таких колониях способность быстро мыслить теряется.

— Был бы умным, разве бы здесь сидел? А чтобы мыслить, читаю все время. На данный момент не очень удачный выбор. Пелевин. Не легло мне. А так каждый день на три часа телевизор разрешен — более чем достаточно. Радио есть. Газеты приносят. Информации хватает.

— Стихи пишете?

— Не дано, к сожалению. Прокуратура предлагала книжку помочь написать под названием «Главарь». Они мне 7 раз хотели заменить пожизненный срок на 18 лет. В последний раз в 2003 году. Давно бы был на свободе.

— Ого. А что они хотели взамен?

— Чтобы я дал определенные показания на одного человека. Но я отказался.

— Мне кажется, можно написать книгу ради свободы.

— Не, просто за книжку без показаний свободу не дадут. Я сейчас пытаюсь писать. Явки восстановить. Закон позволяет. У меня два подельника (у одного 13 убийств, как у меня), им дали 18 и 20 лет благодаря явкам. А мне без явок дали пожизненное.

— А что значит явки восстановить?

— Они были в деле. Просто был момент, что я от них отказался. Кто остался при явках (эти двое), получили конкретный срок, а кто нет (нас таких четверо) — тем дали пожизненное. Я сожалею, что так сложилась жизнь. Я просто хотел работать. Я мечтал о швейном производстве. Но не за решеткой...

Напомним, основная серия убийств, совершённая «тагирьяновскими», была совершена в начале 2000-х годов:

* 30 сентября 2000 года в подъезде жилого дома 54/15 был убит 30-летний начальник межрайонного отдела милиции по линии уголовного розыска УВД города Набережные Челны капитан милиции Гимаев Вильдар, который участвовал в задержании двух бандитов из ОПГ «Тагирьяновские».

* 25 мая 2001 года в Набережных Челнах был убит страховой агент компании «Ингосстрах» — 32 летний Эдуард Кузнецов, который не возвращал долг знакомому Эдуарда Тагирьянова.

* В декабре 2001 года люди Тагирьянова похитили и после получения выкупа убили бизнесмена из Москвы Олега Куликова, который был партнёром Тагирьянова по строительству ночного клуба в Нижнекамске.

* В 2002 году «тагирьяновские» совершили покушение на лидера нижнекамской группировки «Татары» Ильдара Ахметова, но тот остался жив.

* В том же году лидер группировки из Пензенской области Олег Васьков по кличке «Василёк» был убит людьми Тагирьянова за попытку взять под «крышу» бизнес, принадлежащий челнинцу.

* В 2001 году по приказу Тагирьянова был убит лидер ОПГ «Боксёры» Станислав Оливанов. В 2002 году «тагирьяновскими» были убиты ещё двое лидеров ОПГ «Боксеры».

* 10 сентября 2002 года в Набережных Челнах людьми Тагирьянова был похищен генеральный директор ООО «Автомастер» Евгений Корнев, которого спутали с предпринимателем Василием Коврижных. Когда выяснилось, что похитили не того человека, «тагирьяновские» решили получить за него выкуп. Корнев звонил коллегам по работе с просьбой приготовить определённую сумму денег для освобождения. Но нужной суммы не смогли собрать. Евгения Корнева убили выстрелом в голову и закопали неподалёку от садового общества «Прибрежный».

* В 2003 году «тагирьяновские» похитили и убили гендиректора завода «КАМАЗ-Металлургия» Виктора Фабера и его заместительницу Наталью Стародубцеву. Одетые в милицейскую форму люди Тагирьянова остановили машину Фабера и Стародубцевой 27 мая около Боровецкого леса, затем захватили их и потребовали за освобождение выкуп. После его получения бандиты убили обоих заложников.