Новый 1979 год стал одной из самых страшных ночей в истории автогиганта.
В Музее КАМАЗа хранится книга Бориса Леонидовича Кузнецова «Рождение флагмана» - впечатления участника становления литейного завода. Книга издана в Набережных Челнах в 2001 году тиражом всего в 100 экземпляров. Фрагменты из редкой книги приводятся в блоге директора музеяАлександра Чухонцева. Книга Кузнецова – это потрясающие истории о строительстве и запуске КАМАЗа. В одной из глав рассказывается про одну из самых страшных ночей в истории «КАМАЗа» - 31 декабря 1978 года. В новогоднюю ночь была зафиксирована один из самых низких температур в нашем районе – до 46 градусов мороза. Внезапные холода привели к грандиозным проблемам на автогиганте. Вот что об этом рассказал Борис Кузнецов:
- 31 декабря 1978 года после полудня стал усиливаться мороз. В цехах и отделах праздновали Новый год. Проходя по коридорам бытовок и бараков можно было слышать песни и пляски. Можно было видеть людей с красными лицами и неуверенной походкой.
После обеда с завода люди стали в одиночку и группами покидать завод.
Около пятнадцати часов дня произошло первое отключение электроэнергии. Отключение было длительным и, самое страшное, не было предупреждения об отключении. Ковш с жидкой сталью в корпусе стального литья завис на кране. Стопорная система крана сработала. Пока решался вопрос, как поставить ковш на стенд, металл в ковше застыл.
В других корпусах в это время таких ситуаций не создалось. Но повсюду началось падение температуры в системах водяного отопления. Отключение ротоклонов и кемпакторов привело к резкому падению температуры в корпусах. Видимо, руководство объединения и завода не в полной мере оценили масштабы бедствия. Отключение длилось около часа. Затем электричество снова поступило в корпуса.
Однако на улице температура уже опустилась ниже тридцати градусов и продолжала падать.
Восстановление температуры в корпусах требовало аварийных мер ТЭЦ «КамАЗа». Но там тоже праздновали. Вывод комплекса из экстремальной ситуации был поручен людям не первой трезвости. То, что они делали, чтобы восстановить температурный режим на заводах, не было безупречным. Последовали аварии на самой ТЭЦ.
Последовали новые отключения тепла и электроэнергии. К этому времени с заводов уже начали отъезжать руководители. Их разыскивали по домам и знакомым и привозили на завод. А там рвались трубы. Холодная вода заливала колонны, пол, оборудование… Персонал, оставшийся на заводе, пытался ликвидировать аварии, следовавшие одна за другой. В печах застывал металл. Формовочная смесь зависала в бункерах и превращалась в каменные глыбы. Вода, разливавшаяся по полу, превращалась в лёд. Действия аварийных служб становились несоизмеримыми с масштабами бедствия. Становилось невозможно перемещаться по корпусам. Электричество то подавалось в корпуса, то отключалось. Вода и тепло уже не подавались. Корпуса превращались в ледяные дворцы.
Когда в новогоднюю полночь я прибыл на завод в качестве дежурного по заводу, я увидел страшную картину. В корпусе стального литья с труб, проходящих на уровне подкрановых путей, свисали сосульки в диаметре до двух метров. Полы представляли собой бугры льда, по которым невозможно было перемещаться. Оборудование было наполнено льдом.
Температура в корпусах была ниже двадцати градусов мороза. На улице температура опустилась до сорока градусов мороза и продолжала падать. В корпусах с аварией уже никто больше не боролся.
В журнале стояли записи, что с аварией на заводе ознакомлены Л.Б.Васильев, Б.В.Каминский, А.В.Лобанов, Л.Н.Шаблыгин, главный энергетик «КамАЗа» Косотуров, главный энергетик литейного завода Г.И.Черепанов. Но никого их них на заводе я не видел.
Видимо, увидев бесполезность что-либо изменить, они перед Новым годом уехали с завода. Я позвонил дежурному по объединению. Он подтвердил, что об аварии на заводе руководство знает. Аварии произошли и на других заводах «КамАЗа». А самое главное – из-под контроля вышла ситуация на ТЭЦ. Там не только авария, но и не могли собрать руководителей и нужных специалистов.
Температура на улице опустилась до минус сорок три градуса. Дежурные бродили по корпусам. Свет то включался, то выключался. Картина была ужасная. Завод был безжизненным, холодным, залитым водой и покрытый льдом…
Ликвидация аварии началась второго января.
Что было дальше, можно узнать в блоге Александра Чухонцева.
Также по теме:
Трудности перевода: как камазовец случайно намекнул англичанину про его «любовницу» Беатрис
Американец-участник первой плавки на литейном заводе вернулся в США на носилках
