12 000 шпицрутенов - как наказывали преступников в Казани в 19 веке

Шпицрутен - длинный, гибкий и толстый прут из ивового кустарника, применяемый в Европе с 17 до 19 века для телесных наказаний.

Предлагаем вам отрывок из воспоминаний А.И. Ильинского «За полстолетия», опубликованный в альманахе «Русская старина» в феврале 1894 года:

«Следуя хронологическому порядку, соблюдаемому в моих воспоминаниях, не могу здесь умолчать об одном событии, совершившемся в Казани в мае 1849 года, - пишет Ильинский. - Это наказание шпицрутенами двухъ известных разбойниковъ — Быкова и его перваго сообщника Чайкина. Я присутствовал на этой ужасной экзекуции, превосходящей все, что человек мог придумать зверскаго и ужаснаго: все роды смертей и казней, все пытки инквизиции бледнеют пред этим страшным наказанием. Кто видел его хотя бы раз в жизни, может судить о томъ какой неувядаемый и нетленный венец сплел себе император Александр Второй отменою телесных наказаний! Но перехожу к описанию самого события.

Нужно заметить, что Быков был атаманом шайки, долгое время грабил и убивал, наводя страх на многие уезды Казанской губернии. Он неоднократно убегал из казематов и отличался свирепостью и нераскаянностью. Ему было присуждено 12 000 ударов шпицрутенами, а его сообщнику Чайкину ввиду чистосердечнаго раскаяния одна тысяча ударов была сбавлена, следовательно последний был осужден на 11 000 ударов. Выйдя въ этот день на Грузинскую улицу, я былъ пораженъ невиданным дотоле зрелищемъ: преступники, окруженные жандармами и войсками, при стечении несметной массы народа, были везомы на позорной колеснице. Они сидели другъ против друга, у каждаго на груди была надпись: «Убийца». Шествие сопровождалось барабанным боемъ, привлекавшим с улиц и из домов громадное количество народа, пристававшего к шествию, направлявшемуся к Арскому полю.

На этом громадном поле был выстроен батальон местнаго гарнизона, под командою командира его, полковника Корейши. Поблизости выстроеннаго баталиона лежала громадныя кучи заготовленных для наказания шпицрутенов. Как ни жестоки и ужасны были преступления Быкова и Чайкина, но как люди они все-таки заслуживали если не сожаления со стороны Корейши, то, по крайней мере, не усугубления присужденнаго неумолимым законом наказания. Однако, Корейша превзошел строгость закона: шпицрутенов по закону должно входить три в дуло ружья, но были заготовлены более толстые шпицрутены, из коих, как тогда говорили, в дуло ружья не помещалось даже и двух!

Преступники сошли с позорной колесницы и были напутствованы священником как пред смертною казнью. Затем их быстро раздели, обнажив туловище до ягодиц; руки того и другого были привязаны к ружьям, за которыя каждаго преступника вели рослые, крепкие и сильные солдаты. Преступники были бледны, но не потеряли присутствия духа, хотя по прочтении конфирмации на лицах обоих изобразился неописанный ужас.

Перваго через строй солдатъ повели Быкова, а спустя некоторое время Чайкина, так что оба шли друг за другом, и, получая удары шпицрутенами, испускали раздирающие душу крики и стоны. Уже после первой тысячи ударов спины их побагровели, покрылись лоскутами изрубленнаго мяса и спекшеюся кровью и вспухли, крики преступников сделались слабее, голос как бы отказывался имъ служить, и во рту у них пересохло. Несмотря, однако, на все это, полковник постоянно побуждал исполнявших экзекуцию солдатъ бить преступников сильнее. Он кричалъ во все горло: «Бейте крепче, негодяям нет пощады!». Тех же солдатъ, которых замечал, немедленно отставляли из фронта, заменяя их другими, а виновных в слабости наносимых преступникам ударов тут же наказывали тесаком по ягодицам, приподняв фалды мундира.

Зрелище вообще было страшное и потрясающее: Быков и Чайкин извивались подобно змеям, желая облегчить страшную силу сыпавшихся на них ударов, но мощныя руки ведших их мускулистых солдат удерживали эти порывы. За наказуемыми шел доктор Соколовский. Быкову дали уже 5000 ударов. Соколовский осмотрел его, по-видимому нашел слабым, потому что преступника положили на тележку - двое солдат везли тележку и наказание продолжалось. День былъ ветреный: сильный ветер с громадными столбами пыли бил в спину наказуемых и пыль, смешиваясь с кровью, текшею потоками из исполосованной и превращенной в бифштекс спины преступников, покрыла сплошную и вспухшую на спине рану серым налетом. Быкову на тележке дали еще около 1000 ударов и затем прекратили наказание, так как теперь слышны были только слабые, постепенно стихавшие стоны его, вместо прежде раздававшихся отчаянных и раздирающих душу криков. В толпе народа были слышны рыдания, как выражения сожаления к преступникам, многие плакали, другие молились, многия женщины падали в обморок, но все это заглушалось барабанным боем. Таким же образом был наказан и шедший поодаль от Быкова Чайкинъ. Он оказался слабее своего атамана и из присужденных ему 11 000 ударов прошел не более 3000, и былъ положен на тележку, на которой дали ему еще 500 или 600 ударов.

По прекращении наказания обоих преступников с слабыми признаками жизни отправили в городскую больницу для лечения, после чего они, по выздоровлении, должны были получить-таки опять недоданное число ударов. Судьбе, однако, угодно было сжалиться над несчастными: оба они умерли в тот же день. Трупы их доставлены в анатомический театр при университете, где и сделали из них скелеты, по которым и по сие время изучают анатомию».