Когогин – Путину: «В этом году поднимем машину, чтобы в следующем году выпустить опытно-промышленную партию»

«НЕ БЕРУ МЕЛОЧИ, НО ЕСЛИ ВЗЯТЬ ДИЗЕЛЬНЫЙ ДВИГАТЕЛЬ, ТО ЭТО НЕ ТОЛЬКО АВТОМОБИЛЬНЫЙ СЕКТОР»

- Сергей Анатольевич, "КАМАЗ" – крупнейший производитель большегрузов не только в России, но и в СНГ. Весь автопром проходит через непростые времена, но "КАМАЗ" справляется: я посмотрел - даже значительно увеличены отчисления во все уровни бюджетной системы, и персонал удалось сохранить почти целиком. Как это вам удается?

- Владимир Владимирович, конечно, для нас это был вызов. В 2022 году произошла довольно резкая переориентация целей и задач. Мы были интегрированы в мировую отрасль и при «разводе» с нашими партнерами, включая «Даймлер», важно было сохранить работоспособность. Политика, которую проводила компания еще до специальной военной операции, всегда была направлена на то, чтобы максимально обеспечить локализацию. Поэтому могу заверить вас, что ни на один день "КАМАЗ" не останавливался. Мы с нашими европейскими партнерами пожали друг другу руки, попрощались до лучших времен и продолжили работу. Это был большой вызов. Взять хотя бы двигатель: нужно было за два месяца освоить порядка 240 деталей. Компания с этим справилась. Вы, как я знаю, водитель К5 – надеюсь, что вам понравился этот современный автомобиль…

- Конечно.

- В презентации перед вами - только часть той гаммы, которая сегодня в серии К5 производится. Представьте, что мы к 2021 году фактически закончили проектирование всей серии, но в связи с переходом на другую компонентную базу пришлось на 50% все начинать сначала. К чести наших сотрудников мы с этим справились, и сегодня предлагаем российским клиентам, и не российским тоже, всю гамму автомобилей серии К5.

Я бы особо обратил внимание на полноприводные тяжелые автомобили. Они, как правило, работают в условиях бездорожья – это Крайний Север, Сибирь, где использовались в основном «Мерседесы» и «Вольво». Могу сказать, что с прошлого года мы достаточно успешно начали поставки, и сегодня ежемесячно отдаем по 30-50 единиц. Конечно, в условиях сложной дорожной ситуации люди относятся осторожно и пока ездят на старых автомобилях, но процесс обновления пошел. Мы работаем с нашими клиентами, проводим специальные конференции, собирая всех лесозаготовителей у нас в Набережных Челнах, чтобы обсудить, какая техника им нужна, что еще мы должны сделать. Все направлено на то, чтобы человеку было комфортно, уютно и, конечно, очень важно, что мы, Владимир Владимирович, пошли не просто на воссоздание сделанного раньше, но и на улучшение характеристик. Подняли мощность двигателя – было 12 литров, стало 13, - подняли до 560 лошадиных сил. Увеличили межсервисный интервал до 120 тысяч километров. Постарались дать клиентам лучшие характеристики машины, чтобы они могли на этом зарабатывать. Сегодня все, из чего состоит автомобиль, производится у нас, в России. Я не беру мелочи, но если взять дизельный двигатель, то это не только автомобильный сектор. Это и сельхозмашиностроение, и на тепловозах они установлены, и в энергетике используются для электрогенераторов. В прошлом году мы провели оморячивание – теперь они могут использоваться на судах. В основном в мире используются «Вольво», но мы сделали замещение.

- Думаю, это будет очень востребовано.

- Там, возможно, небольшая серийность в сравнении с автопромом, но и белорусские производители сейчас – «Гомельмаш», - и Ростов, и Санкт-Петербург ставят их на тракторную технику. Мы не просто им предложили, а уже поставляем, все испытания пройдены.

«СДЕЛАЛИ МОСТ, КОТОРЫЙ СЛОМАТЬ НЕ СМОГЛИ…»

- В презентации у вас и двигатели, и коробка передач, и мосты, подвеска, кабина… Отлично.

- Гигантская работа. У нас 16 февраля – День рождения автомобиля, первый сошел с конвейера 50 лет назад. К этому дню мы провели полную модернизацию завода мостов. Как по оборудованию, так и по конструкции. Мы сделали мост, который сломать не смогли. Отстоял он у нас в НТЦ на стенде 4,5 миллиона циклов – это практически в два раза больше, чем нужно. С балкой ничего не произошло, детали не износились.

- Здорово, Сергей Анатольевич.

- Важным вопросом для нас было объединение коллектива в изменившихся условиях. Целью, которую я перед собою ставил, было объединение на почве патриотизма. На первом этапе пришлось работать больше двух лет без выходных и отпусков. Вы представляете, как у нас вырос гособоронзаказ – важно, чтобы люди относились к этому с самоотдачей. Мы сразу взяли шефство над тремя полками, которые в основном – до 70% - формировались мобилизованными из Татарстана, включая сотрудников "КАМАЗа". В общей сложности им отправлено 24 гуманитарных груза, полторы тысячи тонн. Занимается этим депутат Госдумы, моя супруга. Раз в два месяца она обязательно бывает в Ростове, считает своим долгом лично передавать груз. Мы формируем не просто гуманитарную помощь – командиры полков определяют, что им нужно. Поскольку КАМАЗ – основная машина обороны, то треть груза составляют запчасти, треть – что-то для бойцов, а остальное – это легковые машины, квадрокоптеры, беспилотники… Все, что необходимо. Мы пытаемся четко зафиксировать, что в городе Набережные Челны, на других наших заводах и молодежь, и ветераны стремятся сделать своими руками то, что нужно – плетут сети, различные устройства делают. Я считаю, очень важно, чтобы не только компания за это платила, но и люди – они собирают, пусть небольшие, но деньги из своих заработных плат.

Еще в части объединения коллектива: вы очень часто сейчас ставите вопрос о демографии. Что делает компания? Во-первых, мы никогда не выпускали из поля зрения вопросы материнства и детства. Пособия выплачиваются и в декретном отпуске, и после рождения ребенка до 16 лет. До трех лет, если мама выходит – мы ей пособие выплачиваем. Важно, что на "КАМАЗе" еще при Советском Союзе был построен комплекс детских лагерей отдыха. Четыре лагеря в одной точке на берегу реки Кама. Мы их не бросили, не оставили, они в полном порядке содержатся. "КАМАЗу" за сезон нужны две тысячи мест, но мы поддерживаем все десять тысяч, и половина этих лагерей работает на круглогодичной основе. Это капитальные здания, не просто какие-то небольшие домики. Детям очень интересно. Летом мы возим из Луганской народной республики, где у нас подшефный город Лисичанск, 500 детей – размещаем у себя в лагере. Им тоже надо пожить без войны.

- На берегу реки?

- Да. Я бы обратил внимание вот еще на что: у нас сегодня зарегистрированы 273 трудовых династии.  Мы очень внимательно к этому относимся – в трудовых династиях текучка персонала составляет всего 2%.

- И происходит увеличение династии, да? Люди с удовольствием работают на предприятии?

- Работают. Бывает - на одном заводе, бывает – на нескольких, но стаж работы – 350, 360 лет, а мы ведь не столетняя компания. Нам 50. Я считаю, что это гордость людей: отец или мама поддерживают сына, на заводах образуются семьи, эти люди преданны, мотивированы, они очень ценят свое место работы. Работаем также в образовании, и очень серьезно. Мы были первыми в стране, кто тут же ухватился за предложенные практики - «Профессионалитет», Передовые инженерные школы. Работа пошла, сейчас уже больше 800 студентов. Это Казанский федеральный университет – у них институт автомобильных инженеров расположен в Набережных Челнах.

«ЕСЛИ МЫ НАЧИНАЕМ РАБОТАТЬ С ДЕТЬМИ В ПЯТОМ КЛАССЕ, ТО ПОЛУЧАЕМ ТОТ РЕЗУЛЬТАТ, КОТОРЫЙ НУЖЕН»

- И рабочим профессиям наверняка уделяете внимание? Вы же сами-то начинали фрезеровщиком?

- Да, начинал фрезеровщиком, токарем, у меня полноценный разряд. Работал мастером. У меня биография советского времени, я поэтапно делал карьеру до руководителя компании. Что я заметил: у нас ведь была проблема, когда дети не хотели идти на инженерные специальности? К счастью, она закончилась, но, чтобы это было осмысленно, мы в 12 школах организовали инженерные классы, с пятого класса. Наши работники читают факультативные лекции, мы организуем углубленное изучение математики, физики, и 85% выпускников школ, прошедших эти классы, идут на технические специальности. Если мы начинаем работать с ними в пятом классе, то мы получаем тот результат, который нужен.

- Да, у детей формируется профессиональная ориентация.

- Практически все студенты высших учебных заведений, начиная со второго курса, и практику проходят, и работают. А Передовой инженерной школе мы на договорной основе передаем научные исследования и опытно-конструкторские работы. Больше 20 лабораторий полностью укомплектованы нами. Это современное оборудование. Я как-то специально, прилетев в Челны, заехал по дороге в университет. После восьми вечера студентов не было, но были заведующие лабораториями. У них глаза горят – они получили возможность проводить исследования на самом современном оборудовании. Федерация, республика и "КАМАЗ" создали то место, где стало интересно и преподавателям, и студентам. Я считаю, что это наша большая заслуга.

К 50-летию мы организовали работу в рамках форума «Дизайн молодых». Что я думаю, Владимир Владимирович: молодое поколение хочет минимализма, все становится одинаковым. И мы с уверенностью сегодня говорим, что будущее – за современным дизайном. Когда этот конкурс у нас в стране был организован, мы вышли с инициативой о том, что «автомобильный дизайн» будем проводить ежегодно у нас на "КАМАЗе". Посмотрите: 800 заявок поступило, 13 номинаций, 33 победителя. Студенты из четырех стран участвовали и 30 городов из 20 регионов России. Конкурс вызвал живейший интерес. В основном мы ориентировали на коммерческий транспорт. Самые интересные решения наши дизайнеры собираются использовать и в серийной продукции. Ребята тоже были очень воодушевлены.

Вы ставили еще одну задачу – она была в послании и в указе – это индустриальные парки. "КАМАЗ" – владелец крупнейшего в нашей стране индустриального парка. Когда мы занимались определенной оптимизацией на "КАМАЗе", то мы с Рустамом Нургалиевичем Миннихановым стартовали с этим проектом. Сегодня это более 2 миллионов крытых производственных площадей, 510 резидентов, 17 тысяч рабочих мест. Объем товарной продукции в прошлом году – 170 миллиардов. От объемов "КАМАЗа" это почти 40%. Мы охватили много городов, начиная от Калининграда, где тоже есть небольшой индустриальный парк. Мы серьезно в этом направлении работаем. В Ставрополе был курьезный случай – мы перебазировали часть производства, провели оптимизацию, и ваш тезка, Владимир Владимирович, возмущался. Я ему говорил: «Володя, поверь, я сделаю так, что тебе будет лучше». Он сегодня гордится этим объектом. А мы собираемся продолжать развитие.

- Я смотрю еще на вашу военную линейку…

- Я считаю, в какой-то степени это подвиг. Вы бывали у нас на заводе военных автомобилей, где мы делали 70 единиц в год. Сегодня "КАМАЗ" делает 3800 единиц. Мы за короткий промежуток времени разработали больше 20 разнообразных моделей. У нас вместимость машины – десять человек; она не взрывается, при обстрелах ракетами защищена от осколков, выдерживает мощность взрыва под колесом до шести килограммов в тротиловом эквиваленте. Но обстрелы сейчас крайне редки – в основном помогают обвесы сеткой от беспилотников… Так вот, как я мотивирую коллектив – я говорю: каждый выпущенный вами автомобиль – это десять жизней наших солдат. Это очень мотивирует людей, потому что у каждого из них там может оказаться сын, брат, друг. Я бы обратил внимание на санитарный автомобиль «Линза». Очень хорошая проходимость, оборудован для размещения четырех лежачих раненых и шести сидячих. Выживаемость очень высокая, машина проскакивает. Часто меня благодарят за нее. Многофункциональные машины делались вместе с офицерами сил специальных операций.

- Это сильные ребята, они знают, что им нужно.

- Да, мы сели и стали разговаривать о том, что им нужно. Одно дело – мы нарисовали, как нужно, и другое дело – они. Например, почему родились грузовые машины – оказывается, боеприпасы, когда их везут, могут сдетонировать при подрывах. Мы им сделали бронированную платформу. Крепления под минометы и пулеметы, под весь боезапас сделаны. Я понял офицеров так, что, в принципе, эта машина может выполнять работу по обеспечению спецгрупп. С нашими серийными автомобилями – «Мустангами» - то же самое: они переведены на бронированные кабины. Сегодня все подвергается ударам -  и топливозаправщики, и логистические машины. Сейчас у нас БТР устаревший, полноценного нет, и, хотя это не совсем наша тема, компания самостоятельно взялась его сделать. В этом году мы поднимем эту машину, начнем испытания, чтобы в следующем году выпустить опытно-промышленную партию.

- Очень хорошо! Спасибо!

 Фото: kremlin.ru