Инвестиции в инновации, инновации – в мусорку: как агонизировал «Кама Кристалл Технолоджи»

Сапфировую плантацию Ильшата Фардиева «Кама Кристалл Технолоджи» по праву можно считать самым инновационным банкротом в новейшей истории Челнов и самым провальным проектом местного ТОР: компания с многомиллиардными инвестициями не смогла покрыть долг в 64 миллиона и сегодня распродает имущество.

«ККТ» НЕ ВЫНЕС ДОЛГА ДЕСЯТИЛЕТНЕЙ ДАВНОСТИ

Арбитражный суд РТ признал банкротом бывшего резидента ТОР «Набережные Челны» компанию «Кама Кристалл Технолоджи». Инициатором выступал ижевский продавец автомобилей «Ижмашавто», которому «ККТ» не смог вернуть долг в размере 64,5 млн рублей.

Челнинский производитель искусственных сапфиров выживал на грани банкротства уже лет шесть – компания давно сменила основной профиль, так и не выйдя на рентабельное производство, потеряла статус резидента территории опережающего развития, однако долг, который поставил точку в истории самого амбициозного проекта местного ТОР, образовался задолго до этого и даже не перед ижевцами.

В марте 2014 года «ККТ» обязался поставить изделия из сапфиров красноярскому ООО «ЭнергоСнабКомплект», получил за партию 64 млн рублей, но товар не отправил. Впоследствии красноярская компания за 5 млн рублей перепродала право требования долга «Ижмашавто». В декабре 2020-го ижевские бизнесмены через арбитраж взыскали с «ККТ» всю сумму, к которой добавились 131,1 тыс. рублей процентов за пользование чужими деньгами и 414 тысяч неустойки. «Кама Кристалл Технолоджи» не смогла рассчитаться с кредитором, и в мае прошлого года ижевцы потребовали признать челнинскую компанию банкротом, а теперь арбитраж удовлетворил этот иск.

Бизнес по выращиванию искусственных сапфиров стоил структурам его бенефициара Ильшата Фардиева порядка 5,2 млрд рублей, включая кредитные 2,6 миллиарда от Внешэкономбанка. Когда он открывался в 2010 году в статусе резидента ТОР «Набережные Челны», это был один из самых крупных проектов территории и определенно самый инновационный. Сапфиры Фардиева почти в полном объеме уходили на экспорт – они были востребованы электронной, авиационной, часовой и другими высокотехнологичными отраслями. В частности, их покупал Apple для производства кнопок iPhone.

Проблемы компании начались с ЧП – завод дважды заявлял о пожарах, которые унесли часть оборудования. К 2018 году, когда «ККТ» еще не вышел из инвестиционного периода и работал в убыток, рынок искусственных сапфиров перестал быть интересным: одновременно с Фардиевым порядка 70 подобных производств открыли китайцы, и цены на дефицитную продукцию критически упали. Главным же конкурентом «ККТ» оставался отечественный поставщик «Монокристалл» из Ставрополя, который к тому времени покрывал около половины мирового рынка искусственных сапфиров и самостоятельно разработал технологию выращивания особо крупных кристаллов.

КАК ФАРДИЕВ ПОПЫТАЛСЯ ОСТАВИТЬ КРЕДИТОРА БЕЗ ДЕНЕГ

На фоне обвала рынка сапфиров предприятие Фардиева в 2018 году было вынуждено сократить штат на 83% и сменить основной профиль на выпуск особо чистого оксида алюминия – то есть вместо готовых кристаллов челнинцы решили производить сырье для них и продавать, в частности, ставропольскому «Монокристаллу». Новый бизнес-план сулил выход на рентабельность – сырье оставалось востребованным, а себестоимость его производства намного уступала стоимости выращивания сапфиров, что тоже было важно ввиду долгов «ККТ» и подорванного доверия Внешэкономбанка.

Оздоровление, однако, не состоялось. Во-первых, «ККТ» не исполнил обязательства резидента ТОР по проекту кристаллов, а значит потерял статус и налоговые льготы. Во-вторых, в тот период стартовали арбитражные споры с поставщиками тиглей для выращивания сапфиров, которые тоже не дождались от челнинцев оплаты. Банкротство «ККТ» наблюдатели начали предрекать еще в тот год и оказались правы: судьбоносный для компании иск ижевцы уже вынашивали.

Как только суд признал несостоятельность «Кама Кристалл Технолоджи», в число кредиторов вошла налоговая инспекция с требованием на 291,6 тыс. рублей, но самые крупные суммы выставили «ККТ» родственные компании – ЗАО «МЭКТ», которое выступает совладельцем банкрота с долей 19,9%, а также ООО «Агросила-Коммерция». В орбиту интересов Фардиева входят оба этих юрлица – в «МЭКТ», в частности, 50% капитала держит Диляра Гизатуллина, супруга Ильшата Шаеховича. Очевидно, что таким образом бенефициар попытался удержать конкурсную массу своего сапфирового проекта: как правило, родственные банкроту организации входят в реестр кредиторов именно с этой целью - вытащить с тонущего корабля все то, что реально уберечь от настоящих кредиторов.

В арбитражной картотеке отсутствуют обоснования заявленных требований «МЭКТ» и «Агросила-Коммерции», и в самом агрохолдинге "Вестям КАМАЗа" не смогли пояснить, за что требуют денег с «ККТ», однако после длинной череды заседаний Арбитражный суд РТ внес обе компании в реестр. «МЭКТ» претендует на 404,8 млн рублей основного долга и еще 174,6 млн рублей процентов – всего почти 580 миллионов. «Агросила-Коммерция» закрепила требования в размере 41,7 млн рублей. Впрочем, обе компании смогут получить желаемое только после расчетов с «Ижмашавто», что нивелирует их усилия: остатки капитала «ККТ» в любом случае достались бы учредителям – то есть структурам империи Фардиева.

Фото: rais.tatarstan.ru, rt.rbc.ru