О первом главном инженере литейного завода Льве Шаблыгине остались очень противоречивые отзывы. Одни вспоминали его высокомерие и жесткость, другие, наоборот, отмечали простоту и называли «своим парнем». Но все без исключения сходились в одном: Лев Николаевич был главным инженером завода на 100%. Авторитетным, требовательным и умеющим заставить работать.
НАСТОЯЩИЙ ПЕРВОПРОХОДЕЦ
Другим, наверное, и не стать, если школа жизни случилась на фронте. Шаблыгин попал на войну в 1943-м 17-летним мальчишкой, но по меркам военного времени уже солдатом. Служил семь лет, в августе 1950-го на месяц вернулся в родной поселок Мордовщик в Кулебакском районе Горьковской области. Чуть отдохнув, отправился учиться в Горьковский политех специальности «Литейное дело».
Через пять лет молодой инженер-металлург Лев Шаблыгин был принят мастером на Горьковский автомобильный завод. Карьера не была стремительной: за семь лет работы он поднялся на две ступени – старшего мастера, а затем начальника участка. Эту неторопливость полностью компенсировал следующий этап его трудовой биографии. Десятилетие с 1962 по 1972-й было связано с Чебоксарским агрегатным заводом. Начинал заместителем начальника чугунолитейного цеха, затем его начальником, после – главным металлургом завода. Финальной точкой стала должность заместителя начальника отраслевого конструкторского бюро. Шаблыгин до мелочей вникал в работу предприятия, участвовал в освоении мощностей заготовительных цехов завода. В общем, опыт получал колоссальный!
Такой руководитель и специалист не мог остаться незамеченным. Главным инженером литейного завода «КАМАЗа» Льва Николаевича Шаблыгина назначили 31 октября 1972 года. Строго говоря, это был уже вторым на этой должности, но о первом сведений не сохранилось – судя по всему, заметного следа в истории он не оставил. Зато Шаблыгину, в отличие от предшественника, досталась роль настоящего первопроходца.
Лев Шаблыгин достойно проработал на посту главного инженера литейного завода восемь лет
ПРОЕКТИРОВАНИЕ ЛИТЕЙНОГО ЗАВОДА И РАБОТА В США
Сначала была московская дирекция, где вместе с директором ЛЗ Аркадием Лобановым и другими специалистами Л.Н. Шаблыгин занимался формированием технологии, участвовал в выработке технического задания по проектированию литейного завода. Во время закупки оборудования у ведущих зарубежных фирм в составе Питтсбургской группы работал в США.
Этап проектирования плавно перетек в стройку, затем в монтаж тысяч единиц сложнейшего литейного оборудования и пусконаладочные работы. Маховик вращался на полную мощь, важно было не допустить хаоса и срывов. В такой ситуации стало очевидно, что с назначением Шаблыгина руководство «КАМАЗа» не ошиблось. Его волевой характер и жесткий стиль руководства были явными преимуществами. Он контролировал ход работ, требовал четкого исполнения решений и соблюдения сроков, не делал поблажек, внося тем самым в работу упорядоченность и вселяя в людей уверенность. Твердость и организаторский талант Шаблыгина пригодились и во время подготовки к сдаче первой очереди литейного. Лев Николаевич формировал технологические службы, подбирал кадры, вел большую подготовительную работу к пуску оборудования, к первым плавкам металла в корпусах.
Решительный, не стесняющийся требовать, а при необходимости и наказывать, Шаблыгин нравился далеко не всем в коллективе. Нечего скрывать, были и возмущения в его адрес, и жалобы.
Борис Кузнецов, заместитель главного металлурга литейного завода в 1974 – 1976 гг. вспоминает: «Во всех ситуациях, с которым дела нас сводили, он был труден в общении. Мне даже казалось, что высокомерен. Но нужно отдать ему должное. Он был в полном смысле главным инженером завода. Его авторитет признавали все. Он умел заставить работать, умел требовать и наказывать».
В противовес этому, Льва Шаблыгина очень ценил генеральный директор «КАМАЗа» Лев Васильев. В кулуарах шептались, что тезки похожи манерой работать и принимать решения, поэтому и пользуется симпатией и доверием Шаблыгин у Васильева. Но думается, все дело в том, что камазовский «генерал» как никто другой понимал всю сложность ситуации, какой тяжестью она ложилась на плечи первых руководителей. Они не имели права на ошибку, а значит, не могли быть слабыми.
На ЛЗ Шаблыгин проработал до 1980 года. Затем был период работы на одном из заводов Чувашии. А в 1993-м судьба вновь свела с камазовской литейкой: он вернулся и еще семь лет, до последнего дня своей жизни, проработал здесь инженером-технологом – главным консультантом технического директора В.И. Абрамова.
Текст: Эльвира Насибуллина.
