РОЖДЕНИЕ ФЛАГМАНА. ЧАСТЬ 5

Страницы из книги Кузнецова Б.Л. «Рождение флагмана», 2001 год.

«Первым из руководителей, с которым я встретился на КамАЗе, был Геннадий Дмитриевич Потейко, заместитель главного инженера литейного завода КамАЗа, низкорослый крепыш, живой как ртуть, с хитрыми, бегающими глазами.

Он весь излучал юмор и движение.

О самых сложных вещах он говорил просто, легко и с каким-то только ему присущим оптимизмом.

Впоследствии я убедился, что его лёгкость основывалась на глубокой компетентности, большом опыте, широкой человеческой доброте и уважении к товарищам по работе.

До КамАЗа он работал главным металлургом Кременчугского автомобильного завода и прошёл там отличную школу решения металлургических проблем автомобилестроения.

На литейном заводе КамАЗа он занимал должность заместителя главного инженера по подготовке производства.

Мне пришлось проработать с Геннадием Дмитриевичем около трёх лет, и я ни разу не видел его в каком-то ином состоянии, кроме весело – юмористического.

Временами создавались ситуации, когда над нами сгущались тучи, и можно было ожидать самой драматической развязки.

Но даже в такие моменты Геннадий Дмитриевич шутил, острил, действовал спокойно и весело.

Он часто возглавлял Московскую дирекцию литейного завода, от него зависели зарубежные командировки работников литейного завода, но сам он так за границей и не побывал.

В тех конкретных условиях это можно было расценивать как проявление неполноценности.

За его весёлостью и юмором скрывалась большая обида, которая впоследствии и привела к тому, что сыграв исключительно важную роль в принятии проектных решений по литейному заводу КамАЗа, он уволился с КамАЗа ещё до первой плавки.

Уезжая с КамАЗа, он передал мне большой архив, относящийся к 1970 -1976 годам, как будто чувствовал, что это лучший способ его использования.

Поразил Аркадий Васильевич Лобанов.

Когда Г.Д.Потейко позвал меня к столу в тёмной, мрачной, сумбурной комнате – келье, в которой сидели едва ли не все руководители литейного производства, я не мог поверить, что передо мной сидит управляющий литейным производством КамАЗа.

Это был молодой человек лет тридцати трёх – тридцати пяти с красивым русским лицом.

Прочитав мой «листок по учёту кадров», и, узнав от меня, что я занимаюсь теорией и практикой дуговой электроплавки чугуна, он предложил мне должность главного металлурга литейного завода.

Он предупредил, что эта должность пока занята, но скоро освободится.

Он говорил со мной сразу так, как будто мы были уже давно знакомы и, в сущности, равны по положению.

В манере говорить у Аркадия Васильевича была одна особенность, которая располагала к нему.

Он всех сотрудников называл по имени и отчеству и так органически уважительно, что сразу располагал к себе.

Впоследствии меня поражала его память на имена и отчества, цифры, факты.

Он обладал способностью быстро разбираться в вопросах, с которыми явно сталкивался впервые, при этом не пытаясь делать вид, что знает больше подчинённого.

Наоборот, он часто задавал вопросы, откровенно давая понять, что не владеет проблемой. В разговоре с ним хотелось рассказать всё, что знаешь и самому получить удовлетворение от того, что в тебе нуждается директор завода и просит тебя, а не приказывает и не обязывает.

Аркадий Васильевич до назначения директором литейного завода работал начальником чугунолитейного цеха Ярославского моторного завода.

Говорили, что своим выдвижением он обязан Фролову, заведующему в то время промышленным отделом ЦК КПСС, который будучи на ЯМЗе увидел в тридцатилетнем начальнике цеха будущего первого директора крупнейшего в мире литейного завода.

Мне кажется, это был удачный выбор.

Под руководством Аркадия Васильевича, я проработал на КамАЗе около семи лет.

Он с глубоким уважением относился к главным специалистам.

Вышедший из линейных руководителей, он мог решительно что-то потребовать от начальников корпусов (при этом никогда не принижая личность и достоинство руководителя), но при решении вопросов с главными специалистами держался подчёркнуто уважительно.

На совещания к нему я ходил без внутреннего страха и напряжения.

Судьба рано и высоко его вознесла, но и отмерила сравнительно короткий путь.

Были взлёты и падения в его карьере на КамАЗе.

Как живой человек, он делал впоследствии ошибки, но при этом это была незаурядная личность".

Продолжение следует....