ПОКА Я ПОМНЮ, Я ЖИВУ. ЧАСТЬ 4.

Страницы из книги Юрия Борисовича Ярхова.

«Семью перевез из Ижевска в Наб. Челны ровно через год - 8 ноября 1973 года, получив хорошую 3-комнатную квартиру на третьем этаже в новом девятиэтажном доме, прозванном в народе за свою длину «китайской стеной».

Это был самый длинный дом в Новом городе - около 200 м, состоящий из 18 подъездов.

…

Купленный мной в Москве немецкий гарнитур и кровати пришли только в конце декабря, а до этого спать пришлось на полу на расстеленных матрацах и коврах.

Жена простыла, младший сын Игорек тоже, их нужно лечить.

Приготовить что-нибудь на электрической плитке требовало много времени, и я не знал, кого успокаивать: рыдающую жену или кричащего ребенка.

Жена говорит, что у нее «хрустят» кости ног и рук, она не может ничего делать.

А мне надо работать там, где не знают, что у тебя дома такой «кавардак».

Постепенно обстановка нормализовалась: расставлена мебель, дали газ, в квартире потеплело, Андрей пошел в школу рядом с домом, жена успокоилась, кости перестали «хрустеть».

Много сил у жены отнимал сын Игорь, т.к. большую часть времени с ним проводила она, терпела жизненные невзгоды под моим давлением.

Иногда это выходило за рамки спокойного общения, случались срывы.

Но, что делать, когда стрессы на работе оказывали отрицательное воздействие и на семью тоже?

А работал я по 12-14 часов в сутки в разных погодных условиях и неустроенных помещениях - вагончиках, холодном производственном корпусе.

Частые командировки в Москву и другие города вообще отрывали от семьи, было плохо и мне, и им.

Все это в дальнейшем отразилось на здоровье в виде остеохондроза, радикулита. … Очень сильно помогли живительные грязи и минеральные ванны Кавказских минеральных вод, куда я ездил по путевкам, которые выделяли КамАЗу в большом количестве.

От сильных болей я избавился, а на слабые не обращал внимания.

И, конечно, период жизни в Наб. Челнах и работы на КамАЗе я считаю счастливым, но материально и морально он недостаточно соответствовал всем затратам интеллекта, здоровья, физических сил.

Строились не только заводы, но объекты отдыха на реке Кама, пионерский лагерь «Звездный»,

подсобное хозяйство и, главное, Новый Автоград – город автомобилестроителей, первоначально спроектированный на 300 тыс. жителей и выросший до 530 тыс. в настоящее время.

Итак, в результате героического труда строителей, монтажников и эксплуатационников в начале 1975 года Главный корпус автомобильного завода приобрел очертания производственного здания, в котором начали делать полы и монтировать первое технологическое оборудование (тепла еще не было).

Каждый шаг сопровождался как неординарное событие, и партийная, и профсоюзная организации отмечали их митингами, собраниями коллектива.

Так было при монтаже последнего блока кровли, сдаче первых площадей пола, монтаже первого станка, первой автоматической линии, изготовлении первой детали.

Приятно было смотреть на радостные и возбужденные лица всех присутствующих, т.к. начиналось производство автомобиля, ради которого все съехались на КамАЗ.

А рядом еще трамбуют землю, урчат бульдозеры, выравнивая ее, подъезжают КрАЗы с бетоном, заливают землю прочным основанием, укладывают деревянную шашку, технологи бегают с планировками, размечая места установки оборудования, начальники цехов, мастера, дают команды рабочим и устанавливают станки и другое оборудование.

В общем, на войне, как на войне.

Каждый стремится быть впереди и не жалеет сил и времени.

Это такие начальники цехов, как Б.М. Каторгин, Е.Н. Крысанов, В.В. Каничев, Ю.Н. Николаев, В.И. Королев, Главный энергетик завода Н.Т. Белов, Главный механик завода Е.Н. Ерастов и многие другие, к сожалению некоторые из них рано ушли из жизни. Контроль за ходом монтажа и пусковой наладкой оборудования вел уже директор завода, а не управляющий, В.Я. Ивженко.

Генеральный директор Л.Б. Васильев, Главный инженер А.М. Плахов требуют максимального ускорения, чтобы в начале февраля 1976 года, а именно к началу XXV съезда КПСС, дать первый автомобиль с Главного конвейера.

Совещания проводятся бурные, с оргвыводами, часто не за что, но ничего не поделаешь, т.к. клич «даешь автомобиль к XXV съезду партии» касается всех, а это 16 февраля 1976 года.

Счет ведется не только дням, но и часам.

Мне, как Главному технологу по сборке автомобилей, доставалось крепко от директора завода и Генерального даже за то, что не входило в мои функции.

Лучше технолога на заводе никто не знал автомобиля, оборудования и технологической оснастки, поэтому все бежали к нему, как за «скорой помощью».

А оборудование и оснастка запаздывали с предприятий – изготовителей и нужно было срочно искать обходные варианты, количество которых было достаточно много.

При сборке было выявлено большое количество конструкторских недоработок в документации и, как следствие, отсутствие собираемости, взаимозаменяемости.

Стоило только удивляться, как при таком большом количестве проведенных испытаний изменения в конструкции либо совсем не были внесены в документацию, либо внесены с большим опозданием.

Ответ простой – любые изменения в конструкции автомобиля приводили к изменению оборудования, технологической оснастки, к увеличению сроков их изготовления.

Уважаемые Главные конструкторы В.Н. Барун и Р.А. Азаматов только разводили руками и молчали до выявления недостатков в процессе производства, которое и без них лихорадило.

Это вызывало разработку огромного количества мероприятий, устраняющих эти недостатки, удлинению сроков технологической подготовки производства, затрату нервов.

Свою безответственность они перекладывали на технологов и производственников, делая их «крайними».

Внизу на фотографии главный конструктор КАМАЗа Барун Владимир Наумович.

Учить сборке автомобиля на Главном конвейере рабочих, мастеров могли только технологи, и вот я со своим отделом, а также с технологами, вызванными мной на помощь с Минского автозавода, организовали это обучение сначала на стапеле, а в последующем на Главном конвейере.

Собирали первый автомобиль бортовой КамАЗ- 5320, потом были тягач КамАЗ- 5410, самосвал КамАЗ- 5511, но первый запомнился надолго.

Вид у меня был далек от начальника, потому что я работал вместе со всеми, руководствуясь Чапаевским выражением «где должен быть командир?

Впереди на лихом коне.»

Продолжение следует...