Первая плавка чугуна на литейном заводе в 1976 году прошла драматично.
В Музее КАМАЗа хранится книга Бориса Леонидовича Кузнецова «Рождение флагмана» - впечатления участника становления литейного завода. Книга издана в Набережных Челнах в 2001 году тиражом всего в 100 экземпляров. Фрагменты из редкой книги приводятся в блоге директора музея Александра Чухонцева. Книга Кузнецова – это потрясающие истории о строительстве и запуске «КАМАЗа». Одна из частей книги рассказывает о первой плавке чугуна. Плавка была приурочена ко дню рождения В.И. Ленина:
- С утра 22 апреля в плавильный цех КСКЧ стали стягивать средства массовой информации, устанавливать освещение, юпитеры, штативы. Собралось большое число зевак и участников события. Чувствовалась большая нервозность. В районе 10 утра началась плавка. У печи находился Прайс. Ему помогали Игорь Кузеин и братья Несветаевы. Готовность к плавке казалась стопроцентной. Прайс зашёл в акустическую кабину, последовательно выполнил все операции по включению печи. Электроды стали опускаться. Когда они коснулись шихты, раздался взрыв. Это произошёл первый электрический разряд. На лицах многих я увидел испуг. Но Прайс был невозмутим.
Плавка началась. В печи, как взрывы снарядов следовали электрические разряды. При плавлении колодцев электрическая дуга нестабильна. Акустический эффект был потрясающим. Я десять лет до этого занимался плавкой чугуна в дуговых печах.
Я видел работу дуговых электропечей в Нижнем Тагиле, на Верхисетском заводе в Свердловске, в Минске… - но ничего подобного я не видел. Психологический эффект работы мощной дуги превзошёл все мои ожидания. Героем плавки был Прайс. Он был оператором и сталеваром. Он метался вокруг печи как будто вытанцовывал какой-то сложный танец. Получалось красиво. Всё шло ладно. И вдруг, когда металл уже был расплавлен и возник вопрос о его сливе в ковш, отказала термопара. Прайс взревел. Он по-чёрному ругался. Он свирепел всё больше и больше. Специалисты КИП не могли наладить термопару. Тогда я велел принести оптический пирометр.
Я попросил Прайса открыть заслонку печи и стал мерить температуру. Ко мне подскочил Прайс.
«Сколько?» - спросил он.
Я назвал температуру.
Было 1470 градусов по Цельсию. Договорились выпустить металл с температурой 1500 градусов. Ещё на пять минут включили печь. Потом печь отключили и начали выпуск металла. Первый металл «КАМАЗа» полился в ковш. В печи было сорок тонн металла. Сохранились кадры кино- и фотохроники, как первый металл стекал в ковш.
