Смерть эквадорца в Челнах: «Перед смертью Диего за что-то извинялся перед мамой…»

Студент из Южной Америки, смерть которого в челнинском отеле долго и тщательно скрывалась от публики, по косвенным признакам, сам принял решение уйти из жизни. Как выяснили "Вести КАМАЗа", улыбчивый и коммуникабельный юноша, два года проживший в общежитии НГПУ, после возвращения в Россию в феврале круто изменил образ жизни – стал затворником, нуждался в средствах, но при этом отказывался от легкого заработка.

«ЕСЛИ БЫ Я ЗНАЛА, ЧТО У НЕГО ПРОБЛЕМЫ КАКИЕ-ТО, САМА БЫ ЕМУ ПОМОГЛА…»

Смерть в челнинском отеле настигла 24-летнего эквадорского студента Диего-Андреса Наранхо с большой долей вероятности не по естественным причинам. Как стало известно "Вестям КАМАЗа" из разговора с владелицей отеля «Арбат», перед гибелью Диего с жаром за что-то извинялся перед матерью, с которой связывался практически еженощно, с учетом разницы часовых поясов Татарстана и Эквадора.

«Диего в номере пролежал несколько дней, пока я не почувствовала запах, - рассказала хозяйка. Сначала подумала, что он готовит что-то в номере – кухня у нас есть, но он со временем почему-то стал готовить в номере. У него кастрюлька была, плитку взял и предпочитал у себя варить. Запах не проходил, я решила узнать, в чем дело, стала стучаться, но он не открывал. Заподозрив неладное, я позвонила в 112, потому что открыть дверь запасным ключом мы тоже не могли – он оставил свой в замочной скважине. Что там было в номере, я смотреть не стала, пока тело не увезли. Когда в номер зашла, у него телевизор был включен, тарелка малины с моего огорода несъеденной осталась… Если бы я знала, что у него проблемы какие-то, что его обижают – сама бы ему помогла, дети мои помогли бы, они уже взрослые. Любой вопрос решили бы, но он ни о чем таком не говорил и виду не подавал. Не знаю, что на него нашло, но уверена, что родители что-то знают. У нас тут была одна девочка, которая немного владеет то ли испанским, то ли португальским языком, и она рассказала, что перед тем, как все это случилось, он за что-то просил прощения у своей мамы…»

О том, что в Челнах погиб южноамериканский студент, учащийся Набережночелнинского государственного педагогического университета, СМИ стало известно только накануне, хотя тело Диего было найдено еще 26 июля, а сейчас юноша уже похоронен на родине. Тот факт, что смерть иностранного студента тщательно скрывалась, не требует объяснений с точки зрения международной политики, но на странице Наранхо в соцсети с тех пор появились несколько объяснений произошедшего, и одногруппники по НГПУ склоняются к версии самоубийства. Не исключают подобного исхода и челнинские друзья Диего, у которых эквадорец бывало, гостил.

Уроженец эквадорского города Лоха в некотором смысле стал лицом международных связей НГПУ – он неоднократно мелькал в городских СМИ в 2019-м году, когда только приехал в Набережные Челны, и в начале 2020-го. В 130-тысячном городке Лоха климат мягкий круглый год, поскольку раскинулся он в горах, на южном конце хребта Кордильера Реаль, и в Челнах любили показать веселого симпатичного южноамериканца, восторгающегося снегом.

Отец Диего – инженер, учившийся в МГУ в советские времена, и сыну оставалось лишь отточить свой русский, что он и сделал на подготовительных курсах в Казани за год до переезда в автоград. Здесь поступил на филфак, изучал английский и французский языки, и первые два года прожил в общежитии университета.

С Наранхо близко общался Азат Галимзянов – молодые люди сошлись, как болельщики английского футбольного клуба «Ливерпуль», но виделись в последний раз около года назад. Галимзянов узнал о смерти Диего из соцсетей.

«Диего легко общался со всеми - и в университете, и вне его, - рассказал "Вестям КАМАЗа" Галимзянов, - Насколько я знаю, вел в университете курсы испанского и еще обучал детей в частной школе дополнительного образования. Детей очень любил, свои планы на будущее связывал с преподаванием. Очень открытый, веселый, добродушный, но сильно скучал по родственникам и друзьям, оставшимся на родине. Он бывал у меня в деревне в Кукморском районе, и все мои друзья и родственники остались от парня в восторге. Странно, что он вернулся в Россию – я думал, он в Испании. Уезжал туда прошлым летом».

«НИ ДЕВОЧКИ У НЕГО НЕ БЫЛО, НИ ДРУЗЕЙ, НИ РАЗУ НИКОГО НЕ ПРИВОДИЛ…»

В Россию Диего вернулся, судя по всему, в феврале этого года, но в общежитие по каким-то причинам не вернулся – заселился в «Арбат» через сервис Booking, и с тех пор жил в отеле без перерывов. Изменился и образ его жизни – Диего перестал контактировать с местными друзьями, стал жить отшельником. По словам хозяйки отеля, поначалу иностранный постоялец планировал завершить практику и уехать на родину, но международная обстановка помещала. Последние три месяца он жил уже бесплатно, никакого долга ему хозяева гостиницы не начисляли: с туристами сегодня сложно и владелица не жалела пустующего номера для нуждающегося студента.

«Очень хороший был мальчик, я любила его, как своего сына, - рассказала хозяйка. - Жалко мне его было – у меня самой трое детей, и как подумаешь, что, окажись мои дети в чужой стране, без денег, поможет ли кто?.. Он много рассказывал про свою семью, показывал фотографии – семья у него очень большая. Поэтому я ему и пирожков приносила, и с огорода что-нибудь. Повару нашему иногда денег давала, чтобы пиццу или что-нибудь такое Диего отнес. Да и самому ему, бывало, деньгами помогали на неотложные нужды – телефон, например, отремонтировать. В номере у него крупы хранились - не голодал, словом. Если бы приводил кого-то, пил – выгнала бы, но нет, Диего даже не курил. Целыми днями из номера не выходил, только по вечерам выскакивал купить что-нибудь поесть в круглосуточном магазинчике. По ночам, бывало, смеялся громко – видимо смотрел телевизор в наушниках, а так многие постояльцы, которые подолгу жили, его ни разу даже не видели».

Временами, по словам хозяйки отеля, Диего и сам помогал ей – уезжая полить огород, она легко могла доверить эквадорцу заселение новых постояльцев. «Арбат» расположен на пятом этаже офисного здания на Рубаненко, и Диего при необходимости мог помочь с подъемом вещей - коляски, к примеру, если заезжала женщина с ребенком. Чего не хотел – так это подрабатывать за деньги в самом отеле, хотя все возможности для этого имел. «Он ведь отлично разговаривал по-русски, и детей учил, я видела фотографию его с группой. А у нас в гостинице большой конференц-зал, и я ему не раз предлагала: «Диего, знания твои востребованы, набери детей, я и внуков своих к тебе приведу – бери конференц-зал, учи английскому». Но он вел уединенный образ жизни, ни с кем встречаться не хотел. Ни девочки у него не было, ни друзей, ни разу никого не приводил».

В НГПУ от любых комментариев, связанных со смертью Наранхо, воздерживаются, ссылаясь на просьбу семьи Диего. Вуз на сегодняшний день остается одним из самых востребованных в Челнах, наравне с НЧИ КФУ, с точки зрения приема иностранных студентов. В филиале КФУ обучаются 1124 иностранных студента, в НГПУ на данный момент 241 иностранец: 210 человек из Туркменистана, 3 - из Казахстана, 23 – из Узбекистана, 1 – из Азербайджана, 1 – из Таджикистана, 3 – из Египта. Год назад в общежитие НГПУ заселились еще 16 египтян, но пока они проходят подготовительные курсы – изучают язык и дисциплины, необходимые для вступительных экзаменов. Южная Америка в университете пока больше не представлена. Шесть человек из Эквадора, с которыми Диего поддерживал контакты, учатся только в филиале КФУ, но до конца года в педагогическом университете кроме египтян пройдут курсы еще 200 человек, в том числе из Колумбии.

Во время учебы иностранцам запрещено уезжать из России – разве что по уважительным причинам, вроде регистрации брака или смерти близких родственников, - но на каникулы земляки Диего из КФУ отправляются домой, в Челнах на лето оставался только он.

Текст: Антон Литвиненко, Влас Мысько